14/06/2021
Экономика — это очень большая и сложная система, развивающаяся по своим законам. В ней можно читерить, вбрасывая в нее триллионы свежеотпечатанных бумажек, которые все еще считаются настоящими деньгами. Можно вносить в нее искажения, искусственно прерывая товарные потоки с помощью протекционизма или зажимая ее в тиски административных ограничений.
Однако все эти действия вызывают соответствующую реакцию. Не сразу, не быстро и порой не заметно, но любые значительные изменения обстановки вызывают мощные макроэкономические процессы — как смешение определенных ингредиентов запускает химическую реакцию.
Статистика за май показала резкое ускорение инфляционных процессов, которые уже начали перетекать в реальный сектор. Так, в США индекс потребительских цен (CPI) достиг 5,0%, что стало наивысшим показателем с августа 2008 г. В Китае индекс цен производителей (PPI) вышел на уровень 9,0%, что стало максимальной отметкой с сентября 2008 г. Правда, потребительская инфляция в КНР все еще остается низкой — 1,6%.
Вопрос о том, стоит ли начинать беспокоиться, остается открытым. Многие эксперты, представляющие уважаемые финансовые организации, заявляют, что этот скачок имеет временный характер, а в дальнейшем ситуация нормализуется.
Например, по данным компании Lazard Asset Management, половину американского инфляционного показателя создали автомобили, новые и подержанные, резко подорожавшие из-за сокращения производства вследствие нехватки микропроцессоров, автостраховки и билеты на авиарейсы. Подъем цен на ресурсы пока не считается в западных странах большой проблемой.
Тем не менее, рынки волнуются, так как в ответ на ускорение инфляции центральные банки могут принять меры по ее обузданию, как это, например, сделал Центробанк России, поднявший ключевую ставку сразу на 0,5 п.п., до 5,5%. Такие действия однозначно ассоциируются со снижением темпов экономического роста и соответственно сужением спроса на товары. Хотя сомнительно, что ФРС, Европейский Центробанк и прочие подобные структуры будут действовать «по учебнику». Как известно, когда джентльменам не нравится ход игры, они меняют ее правила.
Вообще-то, поднятие ключевой ставки в России, с одной стороны, выглядело неизбежным, а с другой поражает своей бессмысленностью. Экономика нашей страны в последние годы постоянно отличалась неравномерностью и контрастностью, а сейчас она просто находится в положении враскоряку.
Состоявшиеся на прошлой неделе в Москве выставки «Металлоконструкции» и «Металлургия. Литмаш» показали, что в российской экономике в настоящее время прекрасно уживаются и стремительный подъем, и глубокая депрессия. Некоторые участники этих выставок жаловались на то, что едва справляются с потоком заказов, хотя загрузили все имеющиеся мощности в три смены. Другие, наоборот, столкнулись с падением спроса и продаж.
Зону роста, в основном, формируют государство и крупные корпорации — государственные и частные. В последние месяцы значительно возросли инвестиции в инфраструктурные и социальные проекты. Строительство автомобильных и железных дорог, мостов, развязок, школ, медицинских учреждений резко активизировалось. Причем именно данные проекты могут рассчитывать на получение скидок при поставках стальной продукции.
Не отстает от инфраструктурного строительства «большая» промышленность. В начале июня запущена первая очередь Амурского газоперерабатывающего завода. Правительство утвердило план реализации энергетической стратегии на 15 лет, включающий десятки крупных проектов на триллионные суммы. Началось подписание специальных инвестиционных контрактов СПИК 2.0 в различных отраслях промышленности. Продолжают наращивать обороты «оборонка», судостроение, авиастроение, ряд других секторов.
Так что, можно сказать, Центробанк РФ не зря рапортует о более быстром, чем ожидалось, восстановлении экономической активности, что стало для него одним из обоснований повышения ключевой ставки. Мол, экономика перегревается, ее надо остудить, чтобы уменьшить инфляционное давление.
Наверное, это было бы смешно, если бы не было так грустно. Наиболее благополучные сектора российской экономики потому и благополучные, что, как правило, работают в особом режиме, получая прямое государственное финансирование или льготные кредиты через ФРП и другие институты развития либо льготы по системе СПИК. На их активность колебания ключевой ставки влияют мало. Ее повышение, скорее всего, не приведет к снижению темпов роста.
Пожалуй, даже можно сказать, что эти отрасли сейчас функционируют в таком же режиме, что и западные экономики (либо Китай), — с доступными, дешевыми (для пользователей) и обильными финансовыми вливаниями. Не удивительно, что они демонстрируют исключительно высокий спрос на ресурсы и товары. Осталось только решить вопрос с пересмотром смет с учетом новых цен на прокат, но и он отнюдь не выглядит нерешаемым.
В общем, такова процветающая «Россия-1». Но кроме нее есть и «Россия-2» — малые, средние и недостаточно крупные компании, которые не задействованы в реализации приоритетных национальных проектов и не получают каких-либо льгот и поблажек. Вот для них экономическая ситуация продолжает ухудшаться, а повышение процентной ставки — еще одна гиря на ноги, если не прямо камень на шею.
Инфляция в России, безусловно, есть. И одним из ее источников, действительно, является повышенный спрос со стороны приоритетных отраслей. Однако основная причина роста цен — это увеличение стоимости ресурсов, вызванное исключительно внешними по отношению к нашей стране процессами.
Стальная продукция, пластики, пиломатериалы и многое другое дорожает в России, потому что взлетели вверх мировые цены. А поднялись они, в основном, благодаря тому, что правительства западных стран в последние месяцы тратят деньги, не считая, по принципу: «Бери, я себе еще нарисую». И вся трагедия заключается в том, что все экономические субъекты воспринимают эти деньги как настоящие, просто потому что им нет никакой разумной альтернативы! Бакс остается баксом несмотря на то, что где-то его рисуют миллиардами и тут же раздают, не считая. На него по-прежнему можно купить все, что угодно, а прочие валюты смиренно следуют его курсу. Подорожание евро или юаня по отношению к доллару за последние полгода укладывается в предел 3-5%.
Как показали события последних месяцев, российское правительство в условиях открытой отечественной экономики и относительно честной рыночной политики не может повлиять на цены на тот же прокат, поскольку они формируются за рубежом. Максимум, на послабления могут рассчитывать государственные проекты, которые и так находятся в зоне наибольшего благоприятствования.
Конечно, можно, отобрать у металлургов часть сверхприбылей, но это ничем не поможет рядовым непривилегированным потребителям. Им, увы, придется снова пережить 2015 г., но в еще более худших условиях. Металл и другие ресурсы растут в цене, процентные ставки тоже поднимаются, а рубль стабилен, поэтому с удорожанием готовой продукции возникают проблемы. Безусловно, российские производители и импортеры промышленного оборудования подняли цены в этом году, но, само собой, не так сильно, как возросли их затраты на стальную продукцию и прочее. А сейчас им еще и будут ужимать рынки сбыта посредством ужесточения денежной политики.
Сами металлургические компании между тем заявляют о возможном небольшом понижении цен осенью. Вообще, участники российского рынка стали находятся сейчас в довольно непростом положении. Продолжения роста в июле, вероятно, не будет. Некоторые поставщики уже пошли на уступки. Здесь очень легко нарваться на обвал, когда спроса нет, а покупатели выжидают, потому что цены падают, и через неделю нужную продукцию можно будет купить дешевле.
Впрочем, от резкого падения российский рынок могут удержать зарубежные тенденции. Там существенного спада как раз не ожидается. Хотя подъем в большинстве регионов выдыхается, котировки в обозримом будущем, скорее всего, останутся высокими.
В западных странах лидируют, безусловно, США, в которых по-прежнему доминируют оптимистичные ожидания, спрос очень высокий, а предложение ограничено. В 2019-2020 гг. американские металлургические компании вывели из эксплуатации около 10% мощностей по выпуску листового проката и не собираются запускать их обратно. Речь идет об устаревших производственных линиях, которые окажутся неконкурентоспособными после запуска ряда новых предприятий в 2021-2023 гг. U.S. Steel и Cleveland-Cliffs, которым принадлежат эти старые меткомбинаты, не видят смысла в том, чтобы тратить деньги на возвращение в строй активов, которые через пару лет все равно придется закрывать.
В конце этого года США могут отменить стальные тарифы для европейских производителей, выстраивая новое «Атлантическое единство». В этом случае произойдет некое выравнивание цен в США и ЕС, а вот дефицит так и останется дефицитом. Вряд ли американцы и европейцы станут допускать на свой «общий рынок» посторонних. В то же время, для турецких, российских, индийских, корейских производителей даже ограниченный доступ на рынки США и ЕС будет создавать основы для «экспортных паритетов».
В Китае, как бы власти ни пытались «уговорить» рынок, цены на стальную продукцию и металлургическое сырье снова идут вверх. Как говорится, экономику не обманешь. Если правительство ставит во главу угла снижение выбросов углекислого газа, то пусть не жалуется на то, что в стране неожиданно возник дефицит электроэнергии, который почему-то не могут покрыть новомодные ветряки и панельки, а высокий спрос на стальную продукцию при ограниченном предложении неизбежно подтягивает цены вверх. При этом в качестве «призрачной угрозы» над рынком нависает возможное введение экспортных пошлин.
Китай снова импортирует заготовку примерно по $700 за т CFR плюс-минус лапоть, и это дает новый ориентир для мирового рынка сортового проката. Еще одной реперной точкой является стоимость металлолома, который в ближайшем будущем, вероятно, не упадет ниже $500 за т CFR Турция. В июне произошло резкое подорожание дефицитного лома в США и Евросоюзе, где сырье тянется за стальной продукцией.
В общем, чем бы ни было вызвано рекордное увеличение спроса на прокат и сырье, оно имеет объективный характер. Экономические механизмы работают даже в перекошенном состоянии, а заданные условия определяют результат. Пока в мировой экономике не произошло резких изменений (например, в целях борьбы с инфляцией), цены на металл и другие ресурсы будут оставаться высокими.
Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
